Знак «Вино России»Леонид Трошин: "Виноград — это система координат, в которой я живу" Часть 2. Селекция
© Фото: Вячеслав Бобков / РИА Новости
Во второй части беседы с одним из ведущих отечественных ученых-виноградарей разговор переходит от личного пути к научной школе, селекции и тем принципам, на которых десятилетиями строилось развитие отрасли.
Институт "Магарач", работа с Павлом Голодригой, создание сортов и формирование крупнейших коллекций — за этими этапами стоит не только научная биография, но и целостное понимание виноградарства как системы.
Мы говорим о том, как рождались сорта, какой сорт стал спасителем отрасли в свое время, какую роль сыграли научные центры и почему виноградарство невозможно без времени. Это разговор о науке, преемственности и ответственности — и о том, как отечественная школа виноградарства вписалась в мировой контекст, сохранив собственную идентичность.
— Леонид Петрович, расскажите, пожалуйста, о вашей работе в институте "Магарач", который по праву считается главным научным ампелографическим институтом страны.
— После двухгодичной работы рабочим в виноградной бригаде Крымской опытно-селекционной станции поступил на винплодфак Кубанского сельхозинститута. Затем — двухгодичная работа старшим лаборантом кафедры виноградарства и работа во Всесоюзном НИИ "Магарач" в должностях от младшего до старшего научного сотрудника и "замзав" отделом селекции.
Под руководством профессора Павла Яковлевича Голодриги защитил кандидатскую по генетике винограда. Работал в селекции, руководил лабораторией ампелографии, затем после ухода П. Я. – отделом ампелографии, селекции и генетики. Это была серьезная научная школа.
— Павел Яковлевич Голодрига известен как специалист, работавший с межвидовыми гибридами. Расскажите, пожалуйста, о совместном опыте работы. Какие задачи ставились по разработке таких сортов?
— Когда я пришел работать в институт "Магарач", я попал в очень сильную научную школу. В тот момент ее формировал именно профессор Голодрига — человек с очень широким научным кругозором. Он занимался не только селекцией в узком смысле, но и генетикой, физиологией иммунитета винограда, биохимией, биофизикой, экспериментальным мутагенезом. Для молодого исследователя это была настоящая университетская среда, где учились не только методам работы, но и самому научному мышлению.
На первом этапе основное внимание уделялось созданию столовых и технических сортов внутри вида Vitis vinifera. Это была традиционная селекция — подбор родительских пар, гибридизация, многолетний отбор сеянцев по хозяйственно ценным признакам: урожайность, зимостойкость, качество ягод, технологические свойства для виноделия. В те годы стояла задача улучшать сортимент винограда для конкретных регионов — прежде всего для Крыма и юга страны.
Позже, уже в ходе развития исследований, стало понятно, что одной только внутривидовой селекции недостаточно. Виноградарство постоянно сталкивалось с проблемами морозов, грибных заболеваний и филлоксеры. Тогда под руководством Павла Яковлевича была поставлена более сложная научная задача — создание генотипов с комплексной устойчивостью. Для этого начали активно использовать межвидовые скрещивания, привлекая в селекцию франко-американские генотипы винограда, обладающие природной устойчивостью к вредителям и болезням.
Павел Яковлевич Голодрига уделял большое внимание именно научной стороне этого процесса. В "Магараче" создавались специальные инфекционные фоны — участки, где растения подвергались воздействию филлоксеры и болезней, чтобы можно было объективно оценивать устойчивость полученных форм. Параллельно развивались методы генетической диагностики и физиологических тестов, позволяющие уже на ранних этапах отбора понимать потенциал сеянцев.
Для нас, молодых сотрудников, это была очень серьезная школа. Мы участвовали и в гибридизации, и в закладке селекционных участков, и в многолетнем отборе. Работа шла десятилетиями: от скрещивания до появления сорта могли пройти годы, а иногда и десятилетия. Но именно в такой последовательной работе и формировался тот сортимент, который позже стал известен под именем "магарачской" селекции.
Многотомник "Ампелография ССР" 1946-1984 гг.
© Фото: открытые источники
— Труд "Ампелография СССР. Отечественные сорта", где вы являетесь соавтором – это не просто каталог, а попытка зафиксировать культурный код винограда. Как рождалась эта работа?
— Это был не просто научный труд в привычном понимании. Это отражение целого культурного слоя виноградной культуры того времени и, безусловно, научная необходимость — интегрировать достижения отечественной селекции, систематизировать накопленные знания, привести их к единому научному языку.
К тому моменту в стране уже был создан огромный массив сортов — как классических, так и новых селекционных форм. Но без четкого описания, без унифицированных методик идентификации, без понимания происхождения и свойств этих сортов все это богатство рисковало остаться разрозненным. Ампелография как наука как раз и решает эту задачу — она создает систему координат, в которой можно ориентироваться.
Работа рождалась не быстро. Это был коллективный труд, в котором участвовали специалисты разных направлений — селекционеры, генетики, ампелографы. Нужно было не просто описать сорт, а сделать это так, чтобы его можно было однозначно идентифицировать: морфология, биология, происхождение. По сути, это была попытка "зафиксировать" сорт во времени — чтобы через десятилетия его можно было узнать и понять, что это именно он, а не что-то похожее.
Конечно, в этом была и внутренняя мотивация. Мы понимали, что работаем с наследием, которое формировалось не одно десятилетие. И если его не зафиксировать, не описать системно, часть этого знания может просто исчезнуть. В этом смысле это была работа на будущее. Иногда, чтобы правильно описать один сорт, нужно было провести с ним не один сезон. Так что это была такая работа, где терпение — один из основных научных методов.
— Автором какого количества сортов вы являетесь? Какие считаете наиболее удачными с точки зрения селекции и практического применения?
— Правильнее будет сказать — автором и соавтором. Селекция винограда вообще редко бывает делом одного человека: это работа коллектива, иногда нескольких поколений исследователей. Называю прежде всего ярких ученых, исследователей, одновременно и организаторов, создателей материальной базы отдела селекции и лаборатории ампелографии института "Магарач": в ПОХ "Магарач" – П.М.Грамотенко, А.М.Панарина, Л.И.Фролова, Н.П.Дубовенко, А.П. Дубовенко, Г.С.Лохматов, А.В.Данилейченко, М.Н.Борисенко, А.А.Полулях; на ЮБК – Л.К.Киреева, И.А.Суятинов, В.А.Волынкин, Н.П.Олейников, Т.И.Цурканенко, И.А.Акишева; на СОП "Магарач" – Ю.А.Мальчиков, А.М.Пискарева, В.А.Драновский, В.Т.Усатов; в самом сердце научного учреждения – П.В.Коробец, И.Л.Мищенко, И.Л.Зеленин, А.Н.Бузни, В.П.Клименко, В.А.Тищенко, Ю.К.Федоров, В.А.Зленко, И.В.Котиков, И.И.Рыфф, И.А.Павлова, В.И.Рисованная, С.М.Гориславец, Л.А.Чекмарев, А.Марченко, С.Н.Семенова, А.В.Осипов, Н.А.Кравченко, С.А.Рудышин, Е.Н.Сергеев, Н.Г.Нилов, И.Ф.Пытель, Н.П.Глыбин, В.П.Бондарев, В.В.Лиховской.
Если говорить о сортах, прошедших государственное сортоиспытание, то их около восьмидесяти. Это результаты многолетней работы — начиная с работы в институте "Магарач" под руководством Павла Яковлевича Голодриги и продолжая уже в Краснодарском крае.
Среди них есть сорта разного назначения — технические, столовые, универсальные. Но некоторые из них я всегда называю особенно удачными, потому что они нашли реальное применение в производстве.
Сорт винограда Первенец Магарача
© Изображение: АВВР
Например, Первенец Магарача — технический сорт, созданный на основе скрещивания Ркацители и Магарач 2-57-72 (Мцване кахетинский х Сочинский черный). Его близкий "родственник", то есть сибс, — Подарок Магарача, полученный от того же скрещивания, из одной семьи. Оба сорта сегодня широко используются в производстве коньяков (например, коньяка "Кубань"), потому что дают виноматериалы с нужной кислотностью, нейтральным ароматическим профилем и хорошим технологическим потенциалом для выдержки. В этом смысле они оказались очень востребованными именно в дистилляционном направлении виноделия.
Сорт винограда Подарок Магарача в условиях Долины Дона
© Изображение: открытые источники
Из столовых сортов я бы выделил Новоукраинский ранний. Это внутривидовой гибрид Vitis vinifera, полученный от скрещивания сортов Джура изюм и Жемчуг Саба. Селекционная задача здесь была совершенно другой: раннее созревание, привлекательный внешний вид ягод, хорошие вкусовые качества и устойчивость в условиях юга. Сорт получился удачным именно как столовый — ранний, гармоничный по вкусу, достаточно надежный в культивировании.
Сорт Новоукраинский ранний
© Изображение: АВВР
Ещё один интересный результат — Ркацители Магарача, созданный на основе скрещивания Ркацители и Виллара белого. Это попытка сохранить характер классического сорта Ркацители, но усилить его адаптивность к морозам, болезням, филлоксере и технологические качества, т.е. основа для качественных вин.
Сорт винограда Ркацители Магарача
© Фото: ВНИИ Магарач
Ну и, конечно, Цитронный Магарача — сорт, который многие виноделы Кубани хорошо знают благодаря его выраженному мускатно-цитрусовому аромато-букету. Он получен в результате гибридизации с участием Мадлен Анжевина, Магарач 124-66-26 и Новоукраинского раннего. Здесь уже ставилась задача создания сорта с яркой ароматикой, пригодного для производства десертных и ароматных вин.
Сорт винограда Цитронный Магарача
© Изображение: открытые источники
В этой череде выдающихся растительных изобретений нельзя обойти сорт-клон Мускат Массандра – вегетативный потомок всемирно известного сорта Мускат белый, завезенный еще в доисторические времена на крымский полуостров. На ограниченном участке под названием Красный камень этот сорт обеспечил получение десертного вина под одноименным названием и был удостоен двух кубков Гран-при и несколько десятков золотых медалей на международных конкурсах.
Сорт винограда Мускат Массандра
© Фото: открытые источники
Вообще селекция — это всегда компромисс между биологией растения и задачами виноградарства или виноделия. Иногда сорт создаётся десятилетиями, а затем находит свое место в отрасли неожиданно — в другом регионе или в другом технологическом направлении. И когда видишь, что твои сорта действительно работают в производстве, дают виноматериалы, из которых делают вина или коньяки, — вот это, наверное, и есть главный результат работы селекционера.
На ампелографической коллекции заведующий проблемной генетико-ампелографической лаборатории к. с.-х. н. Ильяшенко Олег Михайлович (слева), директор АЗОСВиВ к. с.-х. н. Панкин Михаил Иванович (в центре), заведующий кафедрой виноградарства КубГАУ д. б. н. профессор Трошин Леонид Петрович (справа), 2004 г.
© Фото: из личного архива Л.П. Трошина
— Селекция – процесс медленный и требующий терпения. Были ли в вашей практике сорта, в которые вы верили, но рынок их не принял? И наоборот – были ли случаи, когда виноделы увидели потенциал там, где вы сами сомневались?
— Наша жизнь — это вообще сочетание плюсов и минусов, достижений и провалов. Селекция в этом смысле — очень точное отражение жизни. Никогда не бывает так, что все созданные сорта одинаково востребованы. Всегда есть те, на которые ты возлагаешь большие надежды, а они по разным причинам не находят своего места, и, наоборот, бывают сорта, которые неожиданно раскрываются уже в практике виноградарства и виноделия.
Примеры тому — сорта Юбилейный Магарача, Ясон Голодриги, Буковинка и другие. У каждого из них своя судьба, своя траектория в отрасли.
Вот, например, сорт Буковинка. Он был создан в Предгорном опытном хозяйстве, которое входило в состав института "Магарач" в Бахчисарайском районе Крыма под руководством Павла Яковлевича Голодрига совместно с селекционером Марией Антоновной Костик. В его основе — сложная гибридизация с участием сортов Vitis vinifera и устойчивых форм, где одной из родительских линий выступал Пухляковский.
Сорт получился интересный с точки зрения биологии: он не требует дополнительного опыления, обладает хорошей завязываемостью ягод и, что особенно важно, демонстрирует повышенную устойчивость к основным грибным заболеваниям. Но при этом имеет легкие мускатные тона по типу сортов Гарс Левелю и Фурминт. Устойчивость к болезням при высоких технических показателях – это те качества, которые с точки зрения селекционера всегда считаются серьезным достижением.
Но дальше начинается уже "жизнь сорта" — и она не всегда совпадает с первоначальными ожиданиями. Например, в Северной Осетии Буковинка нашла применение как сырье для коньячных виноматериалов — там оценили ее стабильность и технологические свойства. А на Кубани, в винодельческом хозяйстве "Табия" под Анапой, из нее делают легкое, освежающее вино с запоминающимся ароматическим профилем.
То есть сорт может раскрыться не там, где ты это изначально планировал, и не в том стиле, который предполагался на этапе селекции. И это нормальный процесс. Селекционер задает потенциал, но окончательное слово все равно остается за практикой – за виноградарем, за виноделом и, в конечном счете, за рынком. Судьба сорта — это не только результат научной работы, но и результат того, как его поняли и приняли в отрасли.
Участок Анапской Ампелографической коллекции
© Фото: АЗОВиВ
— У вас, как у виноградаря, интересно спросить о таком факте: почему, на ваш взгляд, в России Ркацители остается на первом месте среди белых сортов? Это вопрос урожайности, адаптивности или все-таки вкусовой российский архетип? А может быть есть еще какая-то причина?
— У этого сорта действительно уникальная судьба. С одной стороны, он технологически универсален. Из него можно делать практически весь спектр вин — от легких сухих до десертных, а также коньячные виноматериалы. Он устойчив в культивировании, хорошо переносит транспортировку, поэтому в советское время его выращивали в больших объемах. Например, только свежего винограда Ркацители ежегодно отправляли десятками тысяч тонн в северные промышленные центры страны.
Но у него есть еще одно важнейшее биологическое свойство. Ркацители обладает повышенной устойчивостью к филлоксере. Речь не о полной иммунности, как у американских сортов, а о высокой толерантности. После проколов, которые делает филлоксера на корнях, ткани у этого сорта очень быстро заживают.
С точки зрения физиологии растения это связано с активным образованием каллюсного суберина — защитного вещества, которое пропитывает клетки и формирует своеобразную пробковую защитную ткань. В результате рана быстро изолируется и растение восстанавливается. В биологии это называется резистентностью. Благодаря этому филлоксера наносит растению значительно меньший ущерб.
Именно поэтому Ркацители стал очень важным исходным материалом для селекции. Многие селекционные программы использовали его как родительскую форму — чтобы передать потомству комплексную устойчивость, жизнеспособность и хорошую технологическую пригодность.
Если вспомнить историю виноградарства, то после филлоксерной катастрофы XIX века французский ученый Жюль Планшон предложил метод спасения европейских виноградников — прививку сортов Vitis vinifera на американские подвои. Это решение фактически спасло мировое виноградарство.
Но у нас был и свой ответ на эту проблему. В условиях советского виноградарства огромную роль сыграли сорта с повышенной устойчивостью и пластичностью, и среди них Ркацители с его потомками занимает особое место. Начиная примерно с 1950–1960-х годов он стал одним из основных сортов промышленного виноградарства на огромных территориях — от Кавказа до юга страны.
Поэтому я иногда в шутку говорю, что памятник нужно ставить не только людям, но и растениям, в нашем случае – винограду. И если выбирать такой сорт-символ, который действительно помог сохранить и развить виноградарство на территории нашей страны, то Ркацители был бы одним из первых кандидатов.
Технический сорт винограда Ркацители
© Фото: открытые интернет-источники
— Вы активно представляли страну в Международной организации винограда и вина (OIV). Как началась эта работа?
— В 1993 году я делал доклад на Генеральной ассамблее OIV в США, а в 1994 году – во Франции. Затем на XXII Конгрессе виноградарей и виноделов мира (Аргентина, 1997), на VI Международном симпозиуме по селекции винограда (Украина, Ялта, 1994). Работа в OIV — это обсуждение стандартов описания сортов, методик идентификации, вопросов генетики, селекции, нормативной базы. Я входил в Российский национальный комитет OIV, представлял нашу науку в профильных комиссиях.
— Были и другие международные проекты?
— Да. Я участвовал в работе еще шести международных совещаний (Украина, 1996; США, 2002; Италия, 2006; Люксембург, 2008; Германия, 2010; Португалия, 2015). Это уже уровень ДНК-маркеров, уточнения происхождения сортов.
По сей день являюсь референтом журнала Vitis (Германия), подготовил более 150 научных рефератов. Это постоянное включение в мировую повестку. Наука не может быть изолированной.
— Вернувшись в КубГАУ, вы возглавили кафедру. Что стало главным направлением работы?
— Формирование генофонда и подготовка кадров. Сегодня в коллекции — более 5200 образцов винограда. Это одна из крупнейших коллекций в мире (по количеству образцов третья в мире, после Франции и США).
Опубликовано свыше 860 научных работ, 23 книги, получено 70 патентов и 68 авторских свидетельств. Созданы новые генотипы, официально их 80, 34 сорта внесены в Государственные реестры России и Украины.
Но для меня особенно важно — ученики. Большинство аспирантов, которые защитились под моим научным руководством, работают в отрасли и в науке. И не только в России, а также в Украине, Афганистане, Ираке и Азербайджане.
Доктор биологических наук в области виноградарства Трошин Леонид Петрович на сельскохозяйственной выставке в Израиле
© Фото: vinograd.club
— На Кубани ваши сорта получили, пожалуй, даже большее распространение, чем в Крыму, где они создавались. Почему так сложилось? Это особенности терруара, агрономическая культура региона или готовность виноделов к эксперименту?
— Здесь сыграли роль несколько обстоятельств. Когда я переехал работать на Кубань, естественно, я привез с собой и часть селекционного материала — образцы саженцев, перспективные гибридные формы. Они были включены в коллекцию Анапской зональной опытной станции виноградарства и виноделия, которая в те годы была одной из ключевых научных площадок отрасли на юге страны.
Станция выполняла очень важную функцию — здесь не просто хранили коллекции, а проводили полноценную интродукцию и производственное испытание сортов. На ее базе закладывались опытные и демонстрационные участки, изучалась адаптивность генотипов в условиях Кубани, их устойчивость, урожайность, технологические свойства. Именно через эту систему испытаний многие сорта получили возможность выйти из экспериментальных посадок в практическое виноградарство.
Надо учитывать и различия в направлении использования сортов. В Крыму исторически сложилась более узкая специализация на определенных типах вин и технологических сортов. Кубань же всегда отличалась более разнообразной структурой виноградарства: здесь активно развивались и технические сорта для виноделия, и сырье для коньячного производства, и столовые сорта. В такой системе ряд созданных нами генотипов оказался особенно востребованным.
Ну и есть еще фактор, который я называю авторским воздействием. Когда селекционер работает в регионе, он может сопровождать судьбу своих сортов — участвовать в закладке маточников, контролировать размножение, консультировать хозяйства по агротехнике и особенностям технологии. Сорт ведь — это не только генотип, но и культура его возделывания.
Поэтому получилось так, что именно на Кубани многие из этих сортов нашли более широкое применение. Здесь совпали и научная база, и условия испытаний, и производственные задачи виноградарства.
Состояние ампелоколлекции АЗОСВиВ летом 2023 г.
© Фото: АЗОСВиВ
— Сегодня много говорят о цифровизации сельского хозяйства. Как вы видите применение современных технологий в виноградарстве?
— Я считаю, что современное виноградарство неизбежно будет двигаться в сторону более точного и прогнозируемого управления производством. Виноградник — это сложная биологическая система, где одновременно действуют почвенные, климатические и технологические факторы. Поэтому использование цифровых методов анализа и элементов искусственного интеллекта может существенно повысить эффективность отрасли.
Прежде всего речь идет об агроэкологическом картировании виноградников и выделении микротерруаров. Современные геоинформационные системы, спутниковые данные и анализ параметров почв позволяют достаточно точно разделять виноградник на зоны управления и применять дифференцированную агротехнику.
Второе важное направление — прогнозирование урожайности и качества винограда. На основе метеоданных, динамики роста лозы и состояния листового аппарата можно моделировать накопление сахаров, кислотность и фенольный состав ягод. Это позволяет заранее оценивать будущий урожай и принимать более точные технологические решения.
Серьезные возможности открываются и в мониторинге состояния виноградников. Дистанционные методы наблюдения, включая беспилотные системы, позволяют своевременно выявлять грибные заболевания, вирусные инфекции, а также водный или температурный стресс растений. Раннее обнаружение таких проблем значительно снижает потери урожая.
Отдельная область — оптимизация агротехнологических операций. Речь может идти о более точном управлении орошением и питанием растений, а также о механизации и частичной автоматизации. В перспективе возможно внедрение полуавтоматических систем формирования кустов для крупных предприятий.
Наконец, важной задачей является планирование сбора урожая. Современные аналитические системы позволяют определять оптимальные сроки уборки, рассчитывать маршруты техники, координировать доставку винограда и загрузку перерабатывающих мощностей.
По сути, речь идет о переходе от интуитивного управления виноградником к научно обоснованным, прогнозным моделям. Применение цифровых технологий — это естественный этап дальнейшего развития виноградарства.
